«Ущербный рост нам не нужен»

Из выступления директора Института стратегического анализа, партнера ФБК Grant Thornton Игоря НИКОЛАЕВА на заседании Экономического клуба компании ФБК Grant Thornton.

Официальные данные Росстата по экономическому росту – в первом квартале +0,5%. Есть оценочные данные по апрелю, маю – 1,4%. При этом реальные доходы населения четвертый год снижаются. В 2014 было минус 0,7% в годовом выражении, 2015 г. – минус 3,2%, 2016 г. – 5,9%, январь-май 2017 г. – минус 1,8%. Показатель падения по этому году, естественно, был бы выше, если бы не единовременная компенсация пенсионерам в январе. Если смотреть на корреляцию динамики ВВП и доходов населения за историю наблюдений с 1995 года – она очень слабая (по годовым данным, коэффициент корреляции – 0,62, по квартальным данным вообще – 0,4).

Если Россию сравнивать с группой стран, сопоставимых по уровню жизни, темпам экономического развития, то там коэффициент корреляции, то есть взаимосвязь между темпами экономического роста и динамикой реальных доходов населения – вполне очевидна. Интересно, что самый высокий коэффициент корреляции в Греции – 0,9. Испания, Португалия, ЮАР – примерно 0,8.

Экономический рост не отражается на динамике реальных доходов населения. Нормально ли это? Чем можно объяснить, что такой взаимосвязи нет? Можно обратить внимание на то, как менялась структура доходов населения. Она, согласно Росстату, складывается из заработной платы, доходов от предпринимательской деятельности, социальных выплат, доходов от собственности и прочих источников. Если оценивать самые последние данные в ретроспективе, доля социальных выплат сейчас в общих доходах населения (по итогам 2016 г. -- есть только предварительные данные Росстата) достигла своего максимума – 19,2%. Это рекордный показатель не только за всю новейшую экономическую российскую историю, но и за всю советскую историю, когда люди целиком зависели от того, что даст государство. До этого наивысшее значение у нас было в 1985 году – немногим более 18%. И для сравнения: в 2007 году этот показатель был 11,6%. То есть почти вдвое доля социальных выплат общих доходах населения выросла за последние десять лет.

Еще одна интересная тема, на которую мы обращаем внимание: если у нас есть экономический рост, то, соответственно, должна наблюдаться активизация предпринимательства и доходы от него должны расти. В 2016 году у нас была рекордно низкая доля доходов от предпринимательской деятельности в общих доходах населения – 7,8% (в новейшей российской истории рекордно высоким этот показатель был в 1993 году – 18,6%). Естественно, встает вопрос: что это за рост такой, при котором доходы от предпринимательской деятельности в доходах населения уменьшаются, достигая рекордно низкого уровня.

В итоге фактически люди в своих доходах все в большей степени начинают зависеть от того, сколько им даст государство, а в меньшей степени зависеть от собственной деятельности. Есть еще зарплаты, их доля традиционно держится на уровне 63-65% (по данным Росстата, включая скрытую зарплату). Но симптоматично именно то, что происходит у нас с долей социальных выплат и долей доходов от предпринимательства.

О социальных выплатах.  Благосостояние людей действительно во многом зависит от того, проиндексируют пенсию или не проиндексируют. Не проиндексировали, потом дали 5000 рублей. Но если посмотреть на те же стипендии в вузах, там 1340 рублей с 2014 года неизменны, они не индексировались. Или стипендии в системе профтехобразования – 487 рублей тоже с 2014 года. Материнский капитал – с 2015 года на неизменном уровне. И становится понятным, почему есть такое несоответствие между динамикой реальных доходов населения и экономическим ростом, вроде как уже фиксируемым.

Если экономический рост не отражается на повышении уровня жизни, это  – ущербный экономический рост. А такой рост нам не нужен.