Жертва качества

Из выступления советника ректора РАНХиГС Владимира ГУРЕВИЧА на заседании Экономического клуба компании ФБК Grant Thornton.

Проблема, которая приобретает ключевое значение, отражается в следующей формуле: качество роста уже значительно важнее темпов роста. И это будет определять наше существование в ближайшие 10-15 лет.

Разумеется, после торможения, а потом и падения, все говорят о темпах: когда разгонимся и как разгонимся. МВФ, Мировой Банк и рейтинговые агентства тоже будут отмечать проценты роста, чем они выше, тем оно лучше. Но мы из этого, на мой взгляд, исходить не можем. Темпы, поставленные во главу угла, ведут прямиком к тому, от чего мы пытаемся уйти.

Мы давно уже признали, что наша экономика низкоэффективная, устарелая, структурно негодная. И поэтому – должны испытывать чувство оптимизма, если она станет больше? Если она вырастет не на один, а на два процента, а там, глядишь, и на три? Ведь если и будет рост, то – исходя из действующей модели – рост именно такой экономики.

У нашего ВВП есть три составные части – кроме иных, конечно, – дальнейшему росту которых трудно радоваться. Одна часть, рост которой от нас самих почти не зависит. Другая – растущая за счет избыточных, более обтекаемо – нерациональных, трат. И третья, с таким качеством производимого, что лучше бы оно не только не росло, но и не производилось вовсе.

Теперь о том, как происходит этот рост, по какой модели. Хорошо известна цифра, что 50% доходов нашего федерального бюджета составляли нефтегазовые доходы. После падения цен их доля упала до 34%. И тогда стали говорить об этом как о большом достижении, изменении модели и т.п. Но стоило в первые месяцы этого года повыситься ценам на нефть, как доля нефтегазовых доходов легко поднялась до 42%. То есть ни снижения зависимости, ни изменения в структуре и, соответственно, в модели развития – не произошло.

Если следующей зимой в Европе будет теплее, то добыча может не вырасти, грузооборот – не увеличится, экспорт – не прирастет

Давайте на одном примере разложим на составляющие подобный рост такой экономики. В Европе этой зимой были холода. Мы давно ждали, чтобы там стало, наконец, холодно. Поскольку пока там зимой тепло, холодно у нас в бюджете. И вот дождались. Что произошло? В Сибири в ответ увеличили добычу газа – это прирост ВВП? Затем газотранспортная система увеличила оборот и поставки газа – это прирост ВВП? Затем мы получили рост чистого экспорта – это прирост ВВП? Это о чем-то говорит? Нет, ни о чем не говорит – ни о качестве роста, ни даже о его темпах, если мы не мыслим в пределах одного-двух кварталов. Если следующей зимой в Европе будет теплее, то добыча может не вырасти, грузооборот – не увеличится, экспорт – не прирастет.

Однако такие примеры все же очевидны. На тему темпов и качества роста есть другие, и они, может быть, посерьезнее. Мы все уже усвоили, фактически привыкли как к некоей мантре, к тому, что главный путь к росту, к повышению благосостояния заключается сегодня в росте инвестиций – мы должны создать для них условия, находить новые источники и т.д. Все это верно, если  не задать следующий вопрос: что такое рост инвестиций, куда и для чего? Ну вот, мы знаем, что в период подготовки футбольного чемпионата мира, который у нас, дай бог, хорошо пройдет,  активно строятся стадионы и все остальное. За счет этого в значительной степени были поддержаны темпы и объемы строительства. Особенно большими объемами отличался петербургский стадион, масштабные инвестиции в который все эти годы, целое десятилетие, бесконечно росли. Мы все многократно слышали, с чем это связано, но это было реальное повышение вклада в строительство и в ВВП.

Риторический вопрос: вот такой темп роста инвестиций и ВВП мы хотим получить? Не вполне риторический вопрос: а если бы стадион – вдруг! – построили за нормальную цену, соответственно, инвестиций было бы меньше, рост строительства был бы пониже, а вклад в ВВП – пожиже, то это было бы плохо или хорошо? Получается, что плохо, если на первом месте – просто темпы роста.

Практически из любого котлована, тем более с рекультивацией, растет ВВП

У нас есть и пример Китая, который в период инвестиционного бума понастроил, как выяснилось, столько всего лишнего, что вынужден был создать корпорацию, которая будет заниматься ликвидацией многого из того, что построили. Деятельность этого ликвидатора тоже будет учитываться как рост ВВП. Один копает, другой закапывает, статистически – никаких проблем. Практически из любого котлована, тем более с рекультивацией, растет ВВП. Поэтому при всей важности роста, при всей справедливости классических суждений о том, как и за счет чего это может произойти, самым важным является смысл: к чему мы хотим прийти. Он простой: мы хотим жить лучше.

В этой связи об импортозамещении. Выскажу свое личное оценочное суждение: этот процесс приобрел весьма уродливые формы. В таком виде он наносит вред экономике, который в будущем может стать трудно поправимым. Если он будет продолжаться и расширяться, то станет тормозить перспективы нашей собственной промышленности, он будет приводить к росту малопроизводительных расходов и плохо сказываться на качестве жизни. Например, мы сократили закупки импортных качественных лекарств. Если вместо этого мы будем производить даже некачественные лекарства, то мы все равно увеличим свой ВВП. Но это тот рост, который мы хотим получить? Или пример из близкой сферы, только с несколько иным акцентом. Мы вместо качественной импортной медицинской техники будем производить, очень хотелось бы, качественную собственную технику – и получим рост ВВП. Но если у томографа будут сидеть два, мягко говоря, балбеса, которые не в состоянии дать грамотное описание результатов (это все примеры из жизни), то мы – да, получили на одном конце рост ВВП, а на другом – ухудшение качества жизни. 

Чтобы там не сидели два балбеса (которые садятся во множестве не только за томограф), нам придется перестроить и систему образования, и саму структуру расходов. Та структура расходов, которая сложилась на сегодня, не может обеспечить ни качества жизни, ни качества образования. А рост ВВП она может обеспечить? В известных обстоятельствах и на какое-то время – да. Поэтому велик соблазн пожертвовать качеством – это делается легко, без сверхусилий, – и неизбежно проиграть в итоге всю партию.