Аграрная статистика: коррекция после сельскохозяйственной переписи

Используемые методы статистического наблюдения не всегда позволяют объективно судить о происходящих на селе процессах. При оценке темпов развития сельского хозяйства следует учитывать скорректированные данные Росстата.

Василий Узун   |   

По данным Росстата, сельское хозяйство в последние годы росло быстрыми темпами: в 2013 г. – на 5,8%, в 2014 – на 3,5, в 2015 – на 2,6, в 2016 – на 4,8, в 2017 – на 2,5. В целом за 5 лет рост составил 20,7%.

Однако по результатам Всероссийской сельскохозяйственной переписи (ВСХП) 2016 г. статистика была серьезно скорректирована. Опубликованные ранее данные о производстве сельскохозяйственной продукции оказались завышенными (табл. 1). Теперь их изменили в сторону снижения. Наиболее значительные ошибки обнаружились в оценках валового производства картофеля, овощей и бахчевых, фруктов и ягод, молока. При этом данные по зерну не корректировались.

Корректировка данных за 2017 г. по результатам ВСХП 2016 г.

Оценка стоимости валовой продукции сельского хозяйства в целом тоже была снижена с 5654 млрд руб. до 5111,8 млрд руб., т.е. на 542 млрд руб. (10,6%) (рис. 1).

Динамика валовой продукции сельского хозяйства, млрд руб., в сопоставимых ценах 2017 г.

Не вполне точными оказались данные не только по хозяйствам населения (ХН; личные подсобные хозяйства, садовые, дачные, огородные хозяйства и т.д.), но и по сельскохозяйственным организациям (СХО) и крестьянским (фермерским) хозяйствам (КФХ) (табл. 2).

Валовая продукция сельского хозяйства в 2017 г.

 

Учет производства продукции в хозяйствах населения – трудная задача: они не представляют отчетов, текущая статистика рассчитывает объемы производства в них на основе данных проводимых выборочных обследований. Любые, даже очень незначительные погрешности в выборочных данных могут привести к существенным ошибкам в оценке деятельности всей совокупности более чем трех десятков миллионов хозяйств населения. Гораздо труднее объяснить завышенные данные по СХО и КФХ, которые систематически представляют в Росстат отчеты о всей своей деятельности.Некоторые из этих хозяйств не предоставляют отчетных материалов, и по этой причине данные в текущей отчетности могут быть занижены, но не завышены. Возникает вопрос: почему эти ошибки всегда приводят к завышению показателей? В советские времена приписки стимулировались желанием руководителей хозяйств отчитаться о выполнении или перевыполнении плана. От этого зависели их зарплата, премии и сам факт сохранения должности. А какую природу имеет феномен завышения данных в условиях рыночной экономики? У руководителей хозяйств и собственников заинтересованности в этом вроде бы нет. Наоборот, высокие показатели могут привести к росту налогов и других платежей. Однако сохраняется такой интерес у руководителей более высокого ранга. Областное руководство должно отчитаться о выполнении индикаторов Госпрограммы, от этого зависит размер государственной поддержки. Немаловажными для них являются и рапорты о достигнутых результатах своей деятельности. Причем гораздо легче это сделать за счет хозяйств населения, так как здесь труднее разобраться в адекватности показателей.

Таким образом, объемы производства в скорректированной статистике в 2017 г. (5111,8 млрд руб.) оказались значительно ниже, чем в 2016 г. (5521 млрд руб. в сопоставимых ценах 2017 г.). После первой переписи Росстат снизил данные об объемах производства продукции сельского хозяйства не только за 2007 г., но и за предыдущие 11 лет (с 1996 по 2006 г.). И после корректировки темпы роста сельского хозяйства оказались значительно ниже прежнего уровня (рис. 1). В российском статистическом ежегоднике за 2010 г. все ряды уже выглядели по-новому.

Сейчас идет подготовка к корректировке за 2016 г. и предыдущие годы. Росстат указывает, что после сокращения стоимости валовой продукции сельского хозяйства за 2017 г. с 5654 млрд руб. до 5111,8 млрд руб. темпы роста этой продукции по сравнению с 2016 г. не только не снизились, а наоборот, даже немного повысились (со 102,4 до 102,5%). Вполне очевидно, что такой результат может иметь место только в том случае, если стоимость валовой продукции сельского хозяйства в 2016 г. снизить с 5521 млрд руб. до примерно 4987 млрд руб. Росстат уже это сделал. После этого деление нового показателя за 2017 г. (5111,8) на новый показатель за 2016 г. даст прирост в 2017 г. по сравнению с 2016 г. на 2,5%.

Как все это отразится на будущей статистике? В оперативной информации Росстата приведены сопоставимые данные за 2017 и 2018 г. Судя по этим данным, для сравнения взяты уже скорректированные в сторону снижения показатели за 2017 г., они сопоставляются со сниженными данными за 2016 г. и новыми показателями за 2018 г. Как это почти всегда бывает в сельском хозяйстве, после рекордных урожаев на следующий год валовое производство падает. После благоприятных по погодным условиям 2008 и 2009 гг. в 2010 г. была засуха, и валовая продукция сельского хозяйства упала на 11,3%, в 2011 г. последовал резкий подъем на 23%, а 2012 г. – новый спад на 4,8%. После рекордного 2017 г. идет снижение производства в 2018 г., за январь-сентябрь 2018 г. оно составило 3,3% – это по сравнению со скорректированными данными.

Если же сравнить начальные данные за 2017 г. (5654 млрд. руб.) с результатами 2018 г. (примем наиболее вероятную гипотезу -- падение в целом за год будет примерно таким же как за 9 месяцев), то придется признать, что в 2018 г. может произойти серьезное падение сельскохозяйственного производства: примерно на 11–14%.

Ввиду высокой зависимости показателей по сельскому хозяйству от погодных условий, обычно сравнение темпов роста осуществляется по средним данным за 3 или 5 лет. В данном случае сравнили валовую продукцию благоприятного 2017 г. с неблагоприятным 2012 г. Если бы оценивался прирост за шестилетний срок и сравнение шло с 2011 г., то прирост составил бы менее 15% без учета корректировки после переписи, а с ее учетом – 4,4%, т.е. около 0,7% в год. А в 2018 г. с учетом ожидаемого снижения стоимости валовой продукции по сравнению даже со скорректированным показателем за 2017 г. прирост по сравнению с 2011 г. составит около 0,5% (менее 0,1% в год). Однако и этот вывод нельзя признать корректным, так как он получен на основе сравнения показателей по отдельным годам.

Не слишком четкая картина получается при анализе темпов роста по отдельным продуктам. На рис. 2 приведены показатели по производству картофеля. По исходным данным за 2000–2007 гг. оно выросло с 34 млн т до 36,8 млн т (в среднем примерно на 0,4 млн т в год). После переписи 2006 г. данные скорректировали: оказалось, что за указанные годы наблюдался не рост, а падение до 27,2 млн т (на 6,8 млн т по сравнению с исходными данными), т.е. на  230 тыс. т в год. После 2007 г. по отчетам Росстата снова был рост (в среднем на 240 тыс. т в год). После переписи 2016 г. данные опять скорректировали: оказалось, что в 2017 г. валовой сбор составил не 29,6 млн т, а только 21,3 млн т. И за этот период, как выяснилось, наблюдался не рост, а падение производства: по сравнению с исходными данными за 2007 г. на 15,5 млн т, по сравнению со скорректированными – на 5,9 млн т.

Динамика валовых сборов картофеля, млн т в год

Таким образом, согласно текущим отчетам производство картофеля имело тенденцию роста в оба периода, и валовой сбор увеличился в 2017 г. по сравнению с 2000 г. на 5,2 млн т (на 2,8 в 2000–2007 гг. и на 2,4 в 2008–2017 гг.). Однако по окончательному отчету валовой сбор в 2017 г. был в 1,6 раза меньше, чем в 2000 г.

В результате чиновники Минсельхоза России, политики, научная общественность, бизнес-сообщество пребывают в уверенности, что картофеля в России предостаточно. На деле же оказывается, что Россия производит около 20 млн т, что с учетом объема потребления, семян и потерь уже грозит дефицитом или наращиванием импорта. Если бы бизнес и органы управления АПК не были дезориентированы неточной статистикой, то в отрасль бы пошли более значительные инвестиции.

Представляется, что сложившиеся методы статистического наблюдения и учета нуждаются в совершенствовании, а методология оценок – в изменении на основе выборочных обследований.

Автор 

Автор – главный научный сотрудник Центра агропродовольственной политики ИПЭИ РАНХиГС

Читать «Мониторинг экономической ситуации в России», № 21(82), декабрь 2018г.