«Дело вовсе не в программах»

В ФБК Grant Thornton обсудили экономические обещания кандидатов в президенты

На заседании Экономического клуба компании ФБК Grant Thornton на днях были представлены экономические программы ряда кандидатов в президенты РФ. ET публикует ключевые фрагменты выступлений некоторых участников дискуссии.

ET   |   

Бывший министр экономики России Андрей Нечаев (представлял партию «Гражданская инициатива», выдвинувшую Ксению Собчак в президенты):   

Выбранная в середине 2000-х годов модель экономического развития –огосударствление экономики, ориентация на сырьевой экспорт и высокий уровень административного и коррупционного давления на бизнес – зашла в тупик. Вопрос в том, есть ли политическая воля для изменения ситуации. До тех пор, пока у нас не будет обеспечена реальная защищенность частной собственности, ни о каком экономическом росте и, соответственно, о решении социальных проблем, говорить не приходиться.

Конкретно о предложениях. В первую очередь, важна реформа социальной сферы. Мы считаем, что должен быть осуществлен маневр в пользу человеческого капитала. Это касается и оптимизации бюджетных расходов: за счет повышения эффективности госрасходов, за счет перераспределения – нам нужно сделать стратегическим приоритетом бюджетных расходов и всей политики развитие социальной сферы и того, что называется человеческим капиталом. Есть набор конкретных предложений по развитию, в частности, страховой медицины – мы должны обеспечить единый уровень стандартов здравоохранения, независимо от места работы гражданина и региона его проживания. Московская медицина при всех ее колоссальных проблемах последнего времени и медицина какого-нибудь небольшого региона – это две разные медицины. А еще медицина «Газпрома» – это третья медицина. Вот этого быть не должно.

Главная ошибка последних лет – это курс на огосударствление экономики

Пенсионная реформа. Мы категорические противники курса на ликвидацию накопительной пенсионной системы. Демографическая ситуация такова, что солидарная пенсионная система к 2030 г. не сможет обеспечить минимально достойный уровень пенсий. Поэтому мы выступаем за стимулирование пенсионных накоплений, включая налоговое. Кроме того, Пенсионному фонду должны быть переданы акции приватизируемых госкомпаний и государственные доли акций в подконтрольных государству компаниях. И доходы от дивидендов и акции от приватизируемых компаний должны идти туда с росписью по индивидуальным пенсионным счетам.

Главная ошибка последних лет – это курс на огосударствление экономики. Банковская система стала практически государственной. Появляются такие экзотические решения: этот банк мы сделали для обороны, этот – еще для чего-то… Мы, по сути, возвращаемся на 30 лет назад, когда у нас был общий госбанк и система отраслевых госбанков. Как при этом стимулировать экономический рост? Госбанки не заинтересован в кредитовании. Надо идти не по пути управляемой эмиссии, а идти по пути изменения регулятивных требований Центрального банка. Именно не эмиссионная, а регулятивная политика ЦБ фактически разрушает кредитование, вообще дестимулирует большую часть активных операций, которые могли бы дать стимул развитию экономики.

Судебная реформа. Это один из краеугольных камней нашей программы. В рамках независимого профессионального суда любой предприниматель, любой гражданин должен получать защиту своих нарушенных прав.

Кардинальное изменение всей системы налогового администрирования, обеспечение реального равноправие налогоплательщика и налоговых органов. Ситуация постоянно ухудшается: у налоговых инспекций опять появилась возможность без решения суда блокировать счета предприятия, безакцептно списывать штрафы и недоимки, а у Следственного комитета есть возможность возбуждать дела, связанные с нарушением налогового законодательства без учета мнения налоговой инспекции.

Полноценный экономический рост и решение социальных проблем в России невозможны без нормализации внешнеполитической ситуации, внешнеполитической обстановки. Наш естественный союзник, партнер – это страны европейского сообщества, развитые страны. И вообще стратегически мы должны были бы ставить вопрос о присоединении России к европейскому сообществу.

 

Заведующий отделом международных рынков капитала ИМЭМО РАН Яков Миркин (один из авторов программы Бориса Титова):

Политика стимулирования экономического роста, наверное, родилась от отчаяния. Государства становится все больше. Около 70% банковских активов – это государство, в реальной экономике – 60-70%. Происходит сверхконцентрация ресурсов.

Что с этим делать, где поворотная точка к той большой открытой социальной рыночной экономике, о которой мы все мечтали, и есть ли возможность достичь этой точки эволюционно? Есть на самом деле аналоги – все знают о Китае, гораздо меньше знают об опыте франкистской Испании в конце 1950-х – начале 1960-х годов, когда при очень жестоком авторитарном режиме произошла либерализация экономики. Иными словами, есть аналоги, когда даже внутри сложившейся жесткой политической системы обозначается новый тренд.

Первый принцип программы – экономическая либерализация. Высвобождение бизнеса, высвобождение возможностей среднего класса для жизнедеятельности, что может органически повлечь за собой и политическую либерализацию. Это первое.

Второе. Хорошо известна практика, когда государство подчиняется задачам роста. Темпы роста в мире в среднем – 3,5%, Китая и Индии – 6-7%, США, ЕС – больше 2%. Россия ежегодно теряет долю в мировом финансовом пироге, и теряет еще по содержанию, становится все менее инновационной. Все должно просчитываться и приниматься таким образом, чтобы каждое решение в конечном итоге приводило к выгоде бизнеса, прежде всего, малого и среднего, а также среднего класса.

Если экономика начинает разгоняться на этих принципах, то на рынке, который растет со скоростью 3% или 4-5%, гораздо легче решить проблемы, которые сейчас кажутся совершенно несдвигаемыми. Это влечет за собой перезагрузку отношений с Западом, потому что невозможно инвестору устоять перед рынком, который растет со скоростью 4-5% – конфликты замораживаются.

Сегодня в «сырье» работают 10-15 млн человек, все остальное население находится либо в режиме охраны/регулирования, либо торгуется с правительством за долю куска – кто кого перетянет в целях спокойствия. Как простимулировать рост в таких условиях? Я попробую сейчас предожить формулу стимулирования. Более доступный кредит при более низком проценте (надо сказать, денег мало на самом деле, мы всегда по насыщенности деньгами были на нижайшем уровне, финансовая система всегда была мельче самой экономики), при очень осторожном снижении процента; это умеренно ослабленный курс рубля, который является очень сильным инструментом роста (девальвация рубля это показала); подавление немонетарной инфляции (результат мы видели в 2013-м и в прошлом году); снижение налогового бремени (потому что оно невыносимо для экономики, которая собирается расти быстро, налоги около 40% ВВП – это уровень Европейского союза, о чем нам всегда говорит Минфин, но это не тот уровень налоговой нагрузки, с которой экономика может быстро расти; конечно же, суббюджетное финансирование инвестиций (мы видим, что там, где искусственно формируется такая нормальная рыночная среда, например, в зерновом хозяйстве или фармацевтике, или, возможно, в ВПК, создается это сочетание низкого процента, софинансирования государства, доступного кредита и т.д. – все начинает достаточно быстро расти); конечно же, снижение административного бремени. Когда машина экономики начинает разгоняться, обязаны включаться механизмы разгосударствления, создания действительно рыночной среды, сильнейшего антимонопольного регулирования.

Конечно, у нас очень большим ресурсом является земля, государство как собственник владеет долей земли, гораздо большей, чем это было, например, в Российской Империи. Да, конечно, это деконцентрация (потому что совершенно безумная идея – сосредоточить население в городских агломерациях, в стоэтажках при опустынивании Центральной России, при том, что примерно 10 регионов являются зонами национального бедствия по сути дела, потому что продолжительность жизни и доходы населения находятся на уровне беднейших стран). Экономика роста – это попытка создания более однородной среды с более высоким качеством жизни по всей территории России, но не отвлекаясь на Арктику, даже на окраинах государства не забывая, что исторически ядро России находится в странном состоянии, когда население собирается исключительно в крупных городах.

Я обрисовал базовую конструкцию системного лечения, которое выгодно всем, но которое обязательно должно быть применено системно.

Кандидат в президенты России от партии «Яблоко» Григорий Явлинский:

Цель моей программы заключаются в том, чтобы создать в России мощную современную систему экономики. Еще одна цель - ликвидация бедности и нищеты. Третья цель – это создание конкурентоспособной системы экономики для того, чтобы она могла занимать достойное место в мировом разделении труда, в мировой экономической глобализации. Важнейший элемент программы –создание такой экономической системы, которая обеспечит свободное, без страха предпринимательство на основе неприкосновенности частной собственности. Это то, что за 25 лет так и не удалось до сих пор сделать.

Важнейший драйвер экономической системы - радикальное расширение внутреннего спроса. Это позволит не только создать необходимые параметры экономического роста, но и обеспечит занятость и рост доходов, решит ряд социальных проблем, в том числе и болезненные пенсионные проблемы.

Несколько слов о логике программы. Сегодняшняя экономическая ситуация в стране такова, что дело вовсе не в программах, они все профессиональны, и будут примерно одинаковы. Дело в другом. Провалы нынешней экономической системы настолько очевидны, что экономика уже даже формально остановилась, начиная с 2013 г.

Экономика – это как машина и водитель

Дело не только в цифрах. Цифры в нашей экономической жизни весьма условны. Особенно после того, как Росстат стал частью Минэкономики. Как можно вообще по таким цифрам о чем-то всерьез судить? Точно так же, говорит Центробанк: у нас инфляция – 4%, а наблюдаемая инфляция – 11,5%. Что это значит? Кто ее наблюдает? Как это происходит – тоже я объяснить не могу. Никто так ничего и не сказал относительно того официального экономического прогноза, который за две недели до ареста сделал министр экономического развития Алексей Улюкаев, суть которого заключалась в том, что Россию ожидает 20 лет стагнации. Через две недели он получил набор колбасы, и занялся уже другими вопросами. Совершенно не исключаю, что есть связь между этими явлениями. Поэтому дело не в цифрах и дело не в программах.

Экономика – это как машина и водитель. Первый вопрос – как выглядит ваш автомобиль. Чтобы доехать туда, куда вы хотите, вам нужен более или менее работающий автомобиль и вменяемый, разумный водитель. Экономика – это такой двигатель, который доставляет общество в ту или иную точку.

У нас очень маленькая экономика – всего 1,7% мирового ВВП. Здесь, я думаю, не нужно говорить о том, какие цифры у так называемых наших партнеров – США или ЕС (вместе это около 50% мирового ВВП).

Еще одна особенность нашей экономики – она тоже всем хорошо известна – то, что она основана на нефти и газе, на экспорте ресурсов. Надо понимать, что сейчас ситуация принципиально новая, Россия к ней совершенно не готова. Ее новизна заключается в том, что относительно высокие цены на нефть в условиях сланцевой добычи нефти в США вовсе не решают проблему доходности нефти. Чем выше цены на нефть, тем больше сланцевой добычи, следовательно, наполнение рынка, и в дальнейшем – падение.

Наша экономика обладает весьма невысоким техническим уровнем и совсем низкой производительностью труда. Производительность труда в российской экономике – как была в 4 раза ниже наиболее передовых стран, так примерно и остается.

Особенность этой нашей экономической системы заключается в том, что практически все ресурсы – в руках государства.

Что касается водителя этой машины – с ним положение у нас еще хуже, чем с самой экономикой. Вся система управления экономикой построена на чиновничестве, которое живет от ренты. То есть эта система основана на двух принципах – на ренте и на лояльности. Это тоже все знают. К чему я сейчас об этом говорю? Несмотря на все проблемы, с которыми сейчас столкнулась российская экономика, никогда такой водитель, такая группа водителей или система управления не будет ничего совершенствовать.

Принципиально нужны политические изменения. Без политических изменений никакие экономические программы не будут работать. Это мое главное соображение, которое адресовано что Борису Юрьевичу (Титову. – ET), что Алексею Леонидовичу (Кудрину. – ET), кому угодно. Это – первое.

Вторая особенность ситуации. Экономика в России стала служанкой политических амбиций. Экономика обслуживает политические и внешнеполитические амбиции и авантюры узкой группы лиц. Для нашей экономики это просто неприемлемо. Нынешние политика, геополитика, внешняя политика просто убивают российскую экономику.

Третье замечание. Любая экономическая программа может работать, только если есть какие-то приоритеты. Я бы назвал следующие приоритеты. Во-первых, четкое обоснование и четкое объяснение правил экономической деятельности, предсказуемость, абсолютно длительная неизменность. Во-вторых: кто чем распоряжается, каковы границы вмешательства государства в экономическую деятельность. В-третьих: кто будет разрешать хозяйственные споры – ФСБ, СКР или, может, кто-то еще все-таки найдется. Не имея ответа на этот вопрос, не один предприниматель не будет инвестировать. Следующий вопрос: что, по каким направлениям будет закупать государство, что будет означать государственный заказ? Ну и наконец, как мы будем взаимодействовать с миром? Европейский союз – это враг или партнер? Или все-таки есть понимание, что мы являемся периферийной экономикой от экономики развитых стран. И поэтому для нас конфронтация с ЕС и с мировой экономикой просто смерти подобна, как для всякой периферийной системы.

Я назову восемь важнейших пунктов, которые я считаю принципиальными и определяю как мой экономический манифест.

Первое. Как президент я обязуюсь не искать никаких экзотических путей, стратегий и тактик в экономике. Основываться только на общепринятых, известных, профессиональных решениях.

Второе. Как президент от имени государства я заявляю, что с момента начала моей деятельности частная собственность является неприкосновенной и не оспаривается ни по отношению ни к кому, кроме тех, с кем связаны уголовные дела с гибелью людей или убийствами.

Третье. Государство берет на себя обязательство не увеличивать свою долю в экономике, не увеличивать концентрацию ресурсов. Важнейшим направлением его деятельности является снижение собственного участия экономике и управлении.

Четвертое. Государство берет на себя обязательство не создавать дополнительных преград для инвестиций иностранного капитала. Государство берет на себя обязательство создания максимально комфортного, свободного и открытого климата для внешних и внутренних инвестиций.

Пятое примыкает к предыдущему пункту. Государство берет на себя обязательство отказаться, кроме особых случаев, от каких-либо ограничений трансграничных капиталов.

Шестое. Государство принимает на себя обязательство о согласовании всех мало-мальски значимых ключевых решений с бизнес-сообществом самых разных уровней. Не только с небольшой группой олигархов.

Седьмое. Государство берет на себя обязательство проводить такую информационную политику, особенно за рубежом, которая не будет дискредитировать российский бизнес и российских предпринимателей.

Восьмое. Я считал бы необходимым внести соответствующий закон, в котором будет решена проблема личной ответственности должностных лиц за нанесение ущерба экономике.

И последнее. Невозможно решить ни одну экономическую проблему без урегулирования отношений с Украиной, прекращения кровопролития в Донбассе, прекращения кризиса по статусу Крыма. Невозможно предполагать, что можно развивать современную, динамично развивающуюся экономику в условиях санкций. Цена этих санкций велика. По моим представлениям, на санкциях Россия теряет каждый год три триллиона рублей, а это уже длится три с половиной года. А вся наша программа образования – это примерно три триллиона рублей. Вся программа медицины – примерно столько же. Вся наша официально заявленная программа по обороне – порядка 2,8 трлн руб. Вот что такое для нас санкции.