Как влияет пандемия на глобальный энергетический переход в мире и в России

Пандемия COVID-19 и обусловленное ей введение карантина в различных странах и регионах вызвали существенные изменения на энергетических рынках. Эти изменения являются очень значительными в краткосрочном периоде и могут иметь не менее важные последствия в долгосрочном периоде для всех отраслей топливно-энергетического комплекса, а также для процесса так называемого энергетического перехода. 

Татьяна Ланьшина   |   
Под энергетическим переходом принято понимать постепенный отказ от ископаемого топлива и атомной энергетики в пользу возобновляемых источников энергии при сопутствующем повышении энергоэффективности. 

Что касается краткосрочного влияния пандемии на процесс энергетического перехода, то уже на протяжении нескольких месяцев в мире наблюдается спад спроса на ископаемое топливо и снижение потребления электроэнергии. Это связано с временными остановками производств, с переводом многих офисных сотрудников в режим удаленной работы, с отменой авиарейсов и сокращением любых передвижений, как внутри населенных пунктов, так и между ними. 

В странах, где вводились карантинные меры, объемы генерации электроэнергии сократились, и во многих странах это сокращение произошло в первую очередь за счет генерации на ископаемом топливе. Например, согласно данным Национального бюро статистики Китая, в Китае в январе-феврале 2020 года тепловая генерация и гидрогенерация существенно сократилась (-8,9% и -11,9% соответственно), в то время как атомная и ветровая - незначительно (-2,2% и -0,2% соответственно), а объемы солнечной генерации возросли (+12,0%). Это можно объяснить приоритетной диспетчеризацией электроэнергии от ВИЭ в Китае. 

Что касается влияния пандемии COVID-19 на перспективы энергетического перехода в долгосрочном периоде, то следует отметить наличие как рисков, так и возможностей. 

Развитие сектора возобновляемой энергетики может замедлиться по следующим причинам. 

Во-первых, это может произойти ввиду сокращения глобального спроса на энергию. Сокращение спроса может приобрести длительный характер, если практика удаленной работы во время пандемии станет долгосрочным явлением, и в мире произойдет снижение спроса на офисные помещения. Также сокращение спроса на энергию может приобрести длительный характер, если глобальный экономический кризис и пониженная деловая активность не будут преодолены за короткий срок. 

Во-вторых, развитие ВИЭ может замедлиться в связи с временной остановкой заводов в Китае, где производится около 80% оборудования для солнечной энергетики и значительная часть оборудования для ветроэнергетики. Также в некоторых странах из-за пандемии пришлось отложить проведение конкурсных отборов проектов по строительству новых электростанций на ВИЭ. 

В-третьих, развитие ВИЭ может замедлиться по причине недавнего резкого снижения цен на нефть, за которым последует снижение цен на прочие ископаемые энергоносители. В конце марта на рынке США даже наблюдалась ситуация, при которой цены на нефть стали отрицательными в связи с переполнением нефтехранилищ. 

В-четвертыхсейчас наблюдается замедление процесса международных климатических переговоров. Так, 26-я ежегодная конференция сторон Рамочной конвенции ООН об изменении климата (РКИК ООН), которая должна была состояться в ноябре 2020 года в Глазго, перенесена на 2021 год, и новая дата пока не назначена. Промежуточная климатическая конференция РКИК ООН, которая ежегодно проходит в Бонне, перенесена с 1-11 июня на 4-12 октября 2020 года. Процесс подачи странами обновленных и более амбициозных национальных вкладов в реализацию Парижского соглашения (National Determined ContributionsNDCs) является крайне медленным – такие планы пока подали лишь 5 стран из 186. Страны должны были обновить свои планы к 26-й конференции РКИК ООН в Глазго (к ноябрю 2020 года). 

Все это способно оказать негативный эффект на темпы энергетического перехода. 

С другой стороны, вызванный пандемией кризис может привести к переосмыслению развития во многих странах и ускорить переход к устойчивому развитию, неотъемлемыми элементами которого являются повышение энергетической эффективности и переход на ВИЭ. Согласно недавно опубликованным документам различных международных организаций, энергетический переход и развитие возобновляемой энергетики должны стать приоритетом антикризисных программ, которые страны начнут реализовывать в ближайшее время для преодоления экономического кризиса, вызванного пандемией COVID-19.  

Согласно заявлению Фатиха Бироля, исполнительного директора Международного энергетического агентства (МЭА), от 14 марта 2020 года, «правительства могут использовать текущую ситуацию для усиления своих климатических амбиций, а также для принятия устойчивых антикризисных мер, сосредоточенных на технологиях чистой энергии». Данное заявление имеет название «Чистая энергетика должна стать ключевым элементом антикризисных программ». Это тем более показательно, что МЭА – международная организация, которая отличается традиционными и консервативными взглядами на энергетику. Например, МЭА систематически недооценивало перспективы солнечной и ветровой генерации. В реальности возобновляемая энергетика развивалась гораздо быстрее, чем каждый год прогнозировало агентство. Например, прогнозы МЭА 2002 года для ветроэнергетики на период до 2030 года были выполнены уже в 2010 году. 

26 марта 2020 года Римский клуб опубликовал открытое письмо глобальным лидерам, в котором говорится о том, что текущий кризис – это беспрецедентная возможность отказаться от роста любой ценой и от старой экономики, основанной на ископаемом топливе. То, как глобальные лидеры будут стимулировать экономику в ответ на текущий кризис, либо усилит глобальные угрозы, либо смягчит их. Есть риск принятия близоруких решений, которые увеличат выбросы и усилят деградацию окружающей среды в долгосрочном периоде. Но можно предпринять меры, которые не только повысят экономическую активность, но и ускорят переход к устойчивой и низкоуглеродной экономике. Эти меры известны: инвестиции в возобновляемую энергетику вместо ископаемого топлива, инвестиции в охрану окружающей среды и восстановление лесов, инвестиции в устойчивые системы производства продуктов питания, переход к более локальной, циклической и низкоуглеродной экономике. Согласно открытому письму, сейчас пришло время отказаться от ископаемого топлива. 

31 марта 2020 года ООН опубликовала доклад под названием «Совместная ответственность, глобальная солидарность: реакция на социально-экономические последствия COVID-19». В докладе подчеркивается, что пандемия не отменяет необходимости реализации Повестки дня в области устойчивого развития на период до 2030 года и Парижского соглашения по климату. Также в документе говорится, что правительства не должны реагировать на кризис COVID-19 путем принятия решений, усугубляющих глобальные проблемы, такие как загрязнение окружающей среды и климатический кризис. 

9 апреля 2020 года 10 министров окружающей среды стран ЕС опубликовали совместное открытое письмо, в котором заявили, что «Новый зеленый курс ЕС должен стать ключевым элементом устойчивого восстановления после пандемии COVID-19». Согласно письму, страны ЕС «должны увеличить объем инвестиций, прежде всего, в экологически устойчивые транспортные системы, возобновляемые источники энергии, реновацию зданий, научные исследования и инновации, восстановление биоразнообразия и циклическую экономику». В заявлении отмечено, что ЕС следует удержаться от соблазна ответить на текущий кризис принятием краткосрочных решений, которые грозят блоку сохранением углеводородной экономики на ближайшие десятилетия. Письмо подписали министры Австрии, Дании, Финляндии, Италии, Латвии, Люксембурга, Нидерландов, Португалии, Испании и Швеции. 10 апреля к письму также присоединилась Франция. 

Важно отметить, что стоимость производства 1 кВт*ч электроэнергии за счет энергии ветра за последние 10 лет снизилась на 70%, стоимость производства 1 кВт*ч электроэнергии за счет энергии солнца – на 89%. В 2019 году производство 1 кВт*ч электроэнергии за счет энергии ветра стоило 2,8 – 11,5 центов, за счет энергии солнца на больших электростанциях – 3,2 – 4,4 цента. 

Таким образом, есть основания ожидать, что активное развитие возобновляемых источников энергии в мире в ближайшее время продолжится, даже при сохранении низких цен на ископаемое топливо и даже в условиях жесткого экономического кризиса. 

В России планируемые антикризисные меры пока не включают в себя мер поддержки повышения энергетической эффективности или мер поддержки развития возобновляемых источников энергии. Более того, два обсуждаемых в настоящее время стратегических документа предполагают активное развитие традиционной энергетики и наращивание экспорта ископаемого топлива. 

В настоящее время в российских ведомствах идет обсуждение Программы развития угольной промышленности на период до 2035 года. Согласно данной программе, добыча угля в период до 2035 года возрастет на 10% при консервативном сценарии и на 52% - при оптимистическом сценарии. Учитывая, что в последние годы внутреннее потребления угля практически не увеличивается, рост добычи, очевидно, будет достигаться за счет наращивания экспорта. Среди глобальных рисков в документе перечисляется «возможное снижение потребления угля в мире по экологическим и климатическим соображениям в связи с переходом отдельных стран на низкоуглеродные стратегии развития, наблюдаемый рост доли возобновляемых источников энергии и природного газа в энергобалансах развитых и развивающихся стран», однако в дальнейшем этот риск не упоминается и не учитывается в сценариях. 

2 апреля Правительство РФ одобрило Энергетическую стратегию на период до 2035 года. В рамках данной стратегии рассмотрены два сценария, в которых предполагается «сохранение в качестве основы мировой энергетики ископаемых видов топлива, с постепенным увеличением доли ВИЭ в мировом и национальных ТЭБ». Добыча нефти и газового конденсата, согласно опубликованному проекту стратегии, к 2035 году составит в РФ 490-555 млн. тонн в год, по сравнению с 555 млн. тонн в год в 2018 году. Пропускная способность экспортных газопроводов возрастет с 240 млрд. куб. м. в 2018 году до 405 млрд. куб. м. в 2035 году. Доля России на мировом рынке угля увеличится с 14% в 2018 году до 23%-25% в 2035 году. 

Таким образом, вероятность существенного прогресса в сфере глобального энергетического перехода упоминается, но не учитывается ни в одном из приведенных стратегических документов РоссииДанный подход, на наш взгляд, лишает Россию полноценного участия в глобальном энергетическом переходе. Также он создает риски того, что оптимистичные прогнозы относительно добычи и экспорта ископаемого топлива на период до 2035 года окажутся нереалистичными. Особенно это касается экспорта угля. 

Подобные ожидания могут привести к постепенной утрате Россией доходов от экспорта энергоносителей при отсутствии существенного прогресса в развитии других отраслей, включая технологии возобновляемой энергетики. В качестве мер реагирования могут быть предложены следующие действия: 

-включить сектор ВИЭ и энергоэффективных технологий в российскую антикризисную программу;

-пересмотреть проект Программы развития угольной промышленности на период до 2035 года и Энергетической стратегии на период до 2035 года, включив в них сценарии, при которых в мире существенно возрастет доля ВИЭ во всех секторах ТЭК (отопление и охлаждение, транспортное топливо, электроэнергетика); 

-начать процесс разработки государственной политики поддержки ВИЭ и электрификации в секторе отопления и охлаждения и в секторе транспортного топлива.

 Автор – к.э.н., старший научный сотрудник Центра экономического моделирования и экологии ИПЭИ РАНХиГС