Повышение НДС с 18 до 20%: макроэкономические эффекты

Правительство предлагает повысить налог на добавленную стоимость (НДС) с 18 до 20% с января 2019 г. Основная цель – пополнение бюджета с целью исполнения майского указа президента. По нашим оценкам, повышение ставки приведет к снижению ВВП, потребления, инвестиций, экспорта и импорта по сравнению с теоретическим вариантом развития, при котором отсутствуют какие-либо изменения фискальной политики. Тем не менее изменение НДС – по сравнению с другими возможными вариантами финансирования планируемого роста госрасходов – является достаточно адекватной мерой экономической политики.

Андрей Полбин    |   

Если выбирать между повышением НДС, НДФЛ, страховых взносов для фирм, налога на прибыль, то повышение налога на добавленную стоимость представляется более благоприятным, так как в наименьшей мере по сравнению с другими налогами искажает решения экономических агентов в том числе в области потребления и инвестиций. В этой связи отметим, что в странах еврозоны идет активная дискуссия по частичной замене подоходных налогов на НДС (идея заключается в стимулировании экономики за счет более интенсивного вовлечения в производство капитала и труда в условиях проведения нейтрального для бюджета маневра).

Попробуем разобраться в возможных последствиях повышения НДС, а также других налогов для ранжирования имеющихся альтернатив. Но прежде оценим базовый вариант развития экономики без налоговой реформы и без какого-либо изменения фискальной политики (такой вариант рассматривается лишь теоретически, поскольку отсутствие каких-либо изменений может повлечь, например, кризис пенсионной системы).

 Одним из гипотетических вариантов экономического развития мог бы стать сценарий со снижением госрасходов на оборону ради финансирования пенсионных расходов. Такой сценарий является эффективным с экономической точки зрения: в его рамках можно увеличить потребление товаров и услуг всех групп населения. Однако в условиях текущей геополитической обстановки вероятность его реализации на практике близка к нулю.

Механизм воздействия изменения НДС заключается в том, что повышение ставки транслируется в увеличение инфляции. Далее в рамках рассматриваемого маневра можно ожидать снижение покупательной способности работающего населения из-за роста цен (пенсии планируется проиндексировать, а также обсуждается их увеличение на величину, превышающую рост цен).

Кумулятивное воздействие налогового маневра на агрегированное потребление является не столь очевидным, так как, на первый взгляд, будет наблюдаться простое перераспределение доходов от одной группы населения к другой при неизменном совокупном доходе. Однако снижение покупательной способности работающего населения (снижение реальных зарплат) из-за роста цен приведет к снижению трудовых стимулов и уменьшению агрегированных отработанных часов в экономике. А это, в свою очередь, вызовет падение реального выпуска и реального агрегированного дохода, которое снизит реальное агрегированное потребление.

Инвестиции также упадут – меньшая занятость приведет к снижению доходности капитала, рост цен снижает доходы собственников капитала. По нашим оценкам на основе модели общего равновесия, повышение ставки НДС с 18 до 20% обусловит снижение ВВП, потребления, инвестиций, экспорта и импорта по отношению к сформулированному выше базовому сценарию экономического развития приблизительно на 0,4–0,6%.

Механизм влияния изменений НДФЛ и страховых взносов достаточно близок к механизму влияния повышения НДС. Увеличение ставки НДФЛ снижает стимулы работающего населения, что уменьшает агрегированное предложение труда, а увеличение ставки по страховым взносам дестимулирует фирмы в найме работников, что снижает спрос на труд. В обоих случаях мы имеем меньший реальный доход работающего населения, меньший объем отработанных часов и, как следствие, меньший объем капитала, выпуска и инвестиций в экономике.

Однако преимущество финансирования планируемого увеличения госрасходов именно за счет увеличения НДС, а не НДФЛ и страховых взносов заключается в том, что у налога на добавленную стоимость более высокая налогооблагаемая база, что предполагает меньшее увеличение налоговой ставки. Например, финансирование планируемого роста госрасходов за счет  страховых взносов потребовало бы увеличения ставки по ним приблизительно на 4%, что привело бы к снижению ВВП в долгосрочном периоде на 0,8–1,1% и к уменьшению агрегированного потребления и инвестиций на 1–1,5%.

Вариант финансирования планируемого увеличения госрасходов за счет увеличения налога на прибыль в большей мере бьет по совокупным инвестициям. При увеличении ставки налога на прибыль снижается доходность инвестиционных проектов и оптимальный уровень капитала, что ведет к снижению уровня инвестиционной активности. С течением времени по мере снижения уровня капитала по отношению к сформулированному выше базовому сценарию экономического развития будет также наблюдаться и уменьшение спроса на труд со стороны фирм, трудовых доходов и агрегированного потребления домохозяйств. По нашим оценкам, финансирование планируемого увеличения госрасходов за счет увеличения налога на прибыль привело бы к снижению инвестиций на 1,8–2,5%, агрегированного потребления домохозяйств – на 0,4–0,7%, реального ВВП – на 0,6–1%.

Таким образом, если выбирать из описанных выше альтернатив, то финансирование планируемого роста госрасходов за счет увеличения НДС с 18 до 20% представляется наименее болезненным. Приведет ли такой налоговый маневр к замедлению экономического роста в обозримом будущем? Ответ на этот вопрос зависит от выбора базового сценария экономического развития, с которым происходит сравнение. И в реальности данный базовый сценарий зависит от ожиданий относительно проводимой экономической политики, которые превалировали в обществе до появления информации о повышении НДС. Если экономические агенты принимали свои решения о потреблении и инвестициях исходя из ожиданий, что никакие налоги повышаться не будут, то планируемое повышение НДС с января 2019 г., весьма вероятно, замедлит рост российской экономики в 2019 г. По нашим оценкам, в таком сценарии из-за увеличения НДС темп роста ВВП и потребления домохозяйств в 2019 г. снизится на 0,2–0,35%, инвестиций на 0,4–0,7%, импорта — на 0,35–0,45%, а инфляция в 2019 г. увеличится на 0,9–1,5%. Однако в 2018 г. замедления темпов роста ВВП ждать не следует. В 2018 г. можно увидеть небольшой всплеск потребления домохозяйств, которые, ожидая резкого повышения цен в будущем, увеличат текущее потребление, пока цены не выросли. По нашим оценкам, такой эффект может увеличить темп роста потребления домохозяйств в 2018 г. на 0,15–0,3% и компенсировать негативное влияние на выпуск от снижения других компонент агрегированного спроса.

Нельзя еще раз не оговориться, что представленные оценки отрицательных эффектов на выпуск в средне- и долгосрочной перспективе от увеличения НДС получены в рамках выбора базового сценария экономического развития, в котором отсутствуют какие-либо изменения в налоговой системе. На практике данное предположение может оказаться достаточно нереалистичным. Дискуссии о налоговой реформе в РФ ведутся давно, и экономические агенты так или иначе при принятии текущих решений закладывали возможное изменение налоговой системы в будущем. Вполне возможно, что одним из факторов наблюдаемых низких темпов экономического роста являлись ожидания бизнеса по поводу повышения страховых взносов или налога на прибыль, которые оказывают большее пагубное воздействие на экономику. И в данных условиях повышение именно НДС, а не других налогов может увеличить темпы роста российской экономики по сравнению с наблюдаемыми темпами роста в настоящее время.

Другой позитивный фактор – снижение неопределенности в экономической политике. В академических исследованиях в последнее время находят все больше свидетельств об отрицательном влиянии неопределенности, в том числе в экономической политике, на деловую активность. Соответственно, появившаяся информация о планируемом увеличении НДС сокращает количество вариантов развития налоговой системы, вносит определенность в правила игры, тем самым оказывая положительное воздействие на деловую активность.

Подводя итоги, можно заключить, что планируемое повышение НДС с 18 до 20% для финансирования увеличения госрасходов является достаточно благоприятной мерой экономической политики, если выбирать среди альтернатив, которые можно реализовать на практике. Существуют, впрочем, и более эффективные меры экономической политики, которые теоретически могли бы без увеличения налогов решить задачу исполнения майского указа президента. Примерами могут являться увеличение эффективности госсектора и госзакупок, снижение уровня коррупции и т.д. Сэкономленные средства от данных мер можно было бы направить, к примеру, на увеличение пенсий. На самом деле, в правительстве РФ такие направления экономической политики также активно обсуждаются и ставятся в качестве приоритетных задач. Однако перспективы пока весьма размыты. В данных условиях увеличение НДС можно назвать адекватным решением проблемы финансирования госрасходов.

Автор – заведующий лабораторией макроэкономического моделирования Института Гайдара, заведующий лабораторией математического моделирования экономических процессов ИПЭИ РАНХиГС

Читать «Мониторинг экономической ситуации в России», №12 (73), июнь 2018 г.