«При такой динамике Россия уступит свое шестое место в мире Индонезии»

Может ли стремительный рост инвестиций привести к столь же стремительному экономическому росту и достижима ли для России цель войти в пятерку крупнейших экономик мира при прогнозируемой динамике инвестиций? Эти сюжеты обсуждали участники заседания Экономического клуба ФБК Grant Thornton.

Марина Затейчук    |   

Директор Института стратегического анализа ФБК Grant Thornton Игорь Николаев открыл дискуссию, представив аналитический доклад «Инвестиции как источник экономического роста»

В первой половине 1990-х происходило резкое снижение инвестиций в основной капитал. «В 1998 году объем инвестиций в основной капитал в сопоставимых ценах составил 21,1% от уровня 1990 года, т.е. фактически падение достигло почти 80%. Рост происходил в 1999-2008 гг., в период бурного роста цен на нефть, но даже в 2008 г. инвестиции не дотянули до 70% от уровня 1990 г.», – констатирует Николаев. В последние десять лет динамика инвестиций почти не меняется: в 2018 г. их уровень составил 73,6% от уровня 1990 г.

Что касается соотношения с ВВП, то цель – на уровне 25% к 2015 г. – была поставлена еще в майских указах 2012 г. А к 2018 г. эта доля должна была составить 27%, по факту же этот показатель составил в 2018 г. 20,6%.

   

Автор доклада приходит к выводу, что если удастся выдержать прогнозный ускоренный рост инвестиций в основной капитал, это позволит решить главную макроэкономическую задачу на среднесрочную перспективу: войти в пятёрку крупнейших экономик мира (по паритету покупательной способности), обеспечив темпы роста ВВП выше общемировых. В таком случае, по его мнению, рост экономики превысит 4%. Если же инвестиционного «рывка» не будет, а темпы роста инвестиций сохранятся на уровне ожидаемых 3,1% в 2019 году, экономика не вырастет больше, чем на 2,5%, но при этом Россия также имеет шансы войти в пятерку крупнейших экономик мира.

Однако с учетом неопределенности экономической ситуации, растущей налоговой нагрузки, санкционного противостояния, замедления мировой экономики и других негативных факторов вполне реалистичны, по мнению Игоря Николаева, данные МВФ, согласно которым темпы прироста ВВП России до 2024 года не превысят 1,8% в год. «При такой динамике Россия не только не войдет в пятерку крупнейших экономик мира, но и уступит свое нынешнее шестое место в этом перечне Индонезии, опустившись на седьмое место», - считает эксперт.

Заместитель председателя правления ВЭБ Сергей Васильев не советует считать эталонным 1990-й год: «Это вообще не идеал, в 1990-м у нас явно вкладывались туда, куда вообще не стоило вкладываться, где инвестиции не приносили вообще никакого результата». В отношении доли инвестиций в 25% от ВВП Васильев говорит, что существуют экономики, демонстрирующие высокие темпы роста, но не достигающие этого показателя. «Конечно, при такой доле мы бы, наверное, получили хорошие результаты. Но такой показатель, как доля накоплений в ВВП, трудно изменяем, он практически не управляем. Если посмотреть на динамические ряды по любой стране, они мало меняются», - отмечает Васильев. Кроме того, он уверен, что если госинвестиции будут направлены в инфраструктуру, они не дадут эффекта в краткосрочной перспективе. «У нас объекты инфраструктуры долго строятся. Поэтому влияние бюджетных инвестиций на динамику ВВП не стоит преувеличивать. Что касается частных инвестиций, они низкие не потому, что инвесторы не хотят вкладывать, а потому что, во-первых, по-видимому, нет ресурсов, и, во-вторых, нет возможности рационально вложить деньги», – поясняет эксперт.

Он приходит к выводу о том, для резкого скачка инвестиций никаких предпосылок нет: «На прибыльность наших предприятий давит очень жесткий рынок труда. Вопрос, за счет чего наши частные инвесторы увеличат объем инвестиций – я не вижу этих источников, как не вижу и стимула для них. Внутренний рынок тоже не дает стимулов вкладываться». Единственным вариантом остается экспорт, и по некоторым позициям он действительно растет, но, по мнению Сергея Васильева, не настолько, чтобы реально сдвинуть с места показатель доли накоплений в ВВП. Именно с этим он связывает сдержанность прогноза Минэкономики по ВВП. «Думаю, что при самых благоприятных условиях доля инвестиций в ВВП вырастет, может быть на 1%», – заключает Васильев. 

Главный экономист Sberbank CIB Антон Струченевский с оптимизмом смотрит на динамику инвестиций, особенно в региональном разрезе. «Начиная с 2017 г. довольно интенсивно растут небюджетные инвестиции. Этот рост достаточно стабильный, во многом это связано с тем, что у предприятий появился новый стимул – расширение экспорта. Интересно, что иностранцы начинают к этому экспортоориентированному росту присоединяться и даже возглавлять этот процесс», - отмечает экономист, приводя в пример планы Volkswagen по экспорту двигателей из Калужской области в Германию и другие страны.

«Если смотреть на динамику прибыли, цифры потрясающе хорошие, двузначный рост после кризиса. Это говорит о том, что у компаний есть некие инвестиционные планы, и они их реализуют. Вопрос – что может еще больше подтолкнуть инвестиционный рост», – рассуждает Струченевский.

Одним из таких факторов он считает государственные инвестиции. По его мнению, благодаря новым нацпроектам, расходы федерального и региональных бюджетов на финансирование инвестиций увеличатся, вопрос остается в их эффективности. «Сами по себе инвестиции не являются панацеей, здесь важно, насколько они разумны. Конечно, хотелось бы, чтобы все эти инвестиции расшивали, что называется, «узкие места» в российской экономике, чтобы это все как-то стимулировало экспорт. Согласен, что 25% – очень сложно достижимая цифра. И здесь важно вот еще что: если дорога строится, по ней должен кто-то потом ездить», – говорит Струченевский.

Заведующий лабораторией отраслевых рынков и инфраструктуры Института Гайдара Андрей Каукин считает очевидной связь между инвестициями и экономическим ростом, но вопрос состоит в том, каковы каналы влияния инвестиций на рост: «Если отталкиваться от базовых макроэкономических теорий, то это влияние капитала и труда. Это самый очевидный канал влияния, но не единственный и не самый важный. Еще есть показатель совокупной факторной производительности, в основе которого лежат три базовые вещи: человеческий капитал, технологический прогресс и реаллокация ресурсов» – поясняет Каукин. Говоря о технологическом прогрессе он поясняет, что часто эффективные инвестиции связаны с вводом какого-то нового продукта, адаптации новой технологии. У человеческого капитала, по мнению Каукина, связь с инвестициями менее очевидна, но она есть. Третий фактор, влияющий на экономический рост – реаллокация ресурсов – эффективность их распределения. «Частные инвестиции в этом контексте, как правило, лучше государственных, а еще лучше, если есть значимая доля иностранных инвестиций, потому что они способствуют распространению технологий», – считает эксперт.

Руководитель Центра исследований экономической политики экономического факультета МГУ Олег Буклемишев отмечает, что с 2014 года был взят курс на «истребление иностранных инвестиций», который почти достиг своей цели. «Преобладание национальных инвестиций у меня не вызывает законного чувства патриотизма, а наоборот – легкую грусть в связи стем, что иностранные инвестиции из страны бегут и будут бежать», – говорит экономист.

«Верблюда нельзя заставить пить, если он не хочет. Частника нельзя заставить инвестировать, если ему это невыгодно. Инвестиции – это вера в будущее. Если вы верите в будущее и считаете, что оно будет лучше сегодняшнего настоящего, только  тогда вы будете инвестировать», – рассуждает он. Буклемишев считает безосновательными надежды на то, что частный бизнес будет активно инвестировать в стагнирующую экономику. Показатель доли инвестиций без учета их качества, по его мнению, не свидетельствует об улучшении состояния экономики.