"В падающую экономику никто не будет инвестировать"

Рывка в российской экономике ждать не стоит, считают участники заседания Экономического клуба компании ФБК Grant Thornton. К тому же в отсутствие адекватных структурных реформ и инвестиций в человеческий капитал прорывной рост не должен становиться самоцелью, полагают эксперты.

Марина Затейчук    |   

По данным МВФ, с 1980 г. в 193 странах хотя бы один год наблюдался рост экономики с темпами выше среднемировых, следует из аналитического доклада «Рывок в экономическом развитии», который представил директор Института стратегического анализа компании ФБК Игорь Николаев. При этом за 2017 г. таких стран было 79.

«Критерий, закрепленный в майском указе президента о превышении темпов роста экономики над мировыми, не является достаточным условием для рывка экономики», – говорит Николаев. По его словам, критериями прорывного роста для России должны стать: темпы роста ВВП более чем в два раза превышающие средние темпы роста ВВП по соответствующей группе стран по уровню развития, и такое превышение темпов роста должно фиксироваться не менее трех лет подряд.

Так, по группе развитых стран в период с 1980 по 2017 г. средние темпы роста составили 2,5%. За названный период среди развитых стран удовлетворяли критериям прорывного роста (т.е. вдвое опережали средние по группе темпы роста на протяжении трех лет) 11 стран: Ирландия, Люксембург, Болгария, Литва, Латвия, Эстония, Словакия, Мальта, Чехия, Хорватия, Греция.

Эксперт выделил ряд факторов, предопределивших ускоренное развитие этих стран: низкая налоговая нагрузка; развитие сферы услуг; конкурентоспособная (невысокая) оплата труда; высококвалифицированная рабочая сила; экспортная ориентация несырьевого сектора; привлекательность для капитала; стабильная экономика; отсутствие неблагоприятных геополитических факторов.

Средние темпы роста в группе развивающихся стран за рассмотренный период составляли 4,5%. Всего за 1980-2017 гг. экономический рывок по упомянутым выше критериям наблюдался в 43 странах. «Понятно, что в подавляющим большинстве стран периоды быстрого экономического развития были предопределены эффектом низкой базы. Эти рывки не привели к экономическому процветанию: слишком велико было и для многих остается их экономическое отставание», – поясняет автор доклада.

Тем не менее, решающими факторами экономического рывка в развивающихся странах стали: постепенное проведение либерализации экономики с учетом национальных особенностей, проведение рыночных реформ, снижение политизации экономики; привлечение иностранных инвестиций в наиболее перспективные отрасли экономики (льготы); экспортная ориентация приоритетных отраслей экономики (невысокая оплата труда, низкий курс национальной валюты); формирование системы более равномерного распределения доходов внутри страны; импорт передовых технологий; повышение квалификации работников; продвижение в структурном реформировании экономики от сельского хозяйства к промышленности, повышение технологичности промышленности и развитие сферы услуг.

Согласно майскому указу для ускорения темпов экономического роста необходимо добиться в том числе: повышения экономической активности населения и увеличения рабочей силы; повышения качества инвестиций в основной капитал и увеличения их объема до 25% ВВП; улучшения инвестиционного климата; развития инфраструктуры (транспортной и энергетической); развития конкуренции на финансовом рынке и т.п.  Таким образом, «в России по разным причинам не будут использованы многие факторы, которые обеспечили экономический рывок в развитых и развивающихся странах».

Вывод, который делает докладчик: «Рассчитывать на экономический рывок не стоит. Как не стоит и рассчитывать на то, чтобы войти к 2024 году в пятерку крупнейших экономик мира.

Член КГИ Евгений Гонтмахер считает, что прорыв необходим прежде всего в социальной сфере: «Сейчас в здравоохранении – 3,5% ВВП, в образовании – 4,5%. В странах ОЭСР государственное финансирование по этим статьям почти в два раза выше, чем в России. Вот где необходим рывок, это отставание надо как-то преодолевать». Обозначенная в указе цель по снижению уровня бедности в два раза вызывает вопросы. По официальным данным, показатель бедности в России колеблется в промежутке 12-14%. Но адекватное, по словам Гонтмахера, измерение бедности показывает, что бедных минимум раза в два больше: «Надо четче определить, что имеется в виду под бедностью. Перед началом учебного года, согласно опросам, у половины семей были проблемы в финансовом плане с тем, чтобы собрать ребенка в школу. Это что, не бедность?».

Что касается повышения ожидаемой продолжительности жизни до 78, а к 2030 г. – до 80 лет, то следует учитывать, что рост ожидаемой продолжительности жизни, который у нас произошел в последние годы, был обеспечен на ¾ снижением младенческой смертности, но этот фактор уже исчерпан. Гонтмахер уверен, что для повышения продолжительности жизни с нынешних 72 до 78 лет нужен другой характер экономики, другие затраты на здравоохранение, вообще другой образ жизни. Он напоминает, что указом было предусмотрено, что к 1 октября правительство представит программы по приоритетным направлениям. Но, на его взгляд, все эти программы носят экстраполяционный характер: «Никаких институциональных преобразований, необходимых для этого рывка, там нет, а главное, – нет инвестиций в человеческий капитал, которые и должны обеспечить экономический рост».  

Советник Института современного развития Никита Масленников полагает, что оснований для структурных сдвигов в ближайшие шесть лет нет. На его взгляд, потенциальные темпы роста российской экономики находятся в интервале 1,5-2%. «Шестилетние прогнозы вызывают большие сомнения в силу того, что глобальной экономике предстоит пережить как минимум одну рецессию, вопрос – когда. Надо иметь в виду, в какую рецессию мы влетим вместе со всем миром, и как мы из нее будем выходить», – отмечает Масленников. Вероятность реализации любого прогноза определяется содержанием экономической политики. Но опыт проведения пенсионной реформы показал, что вся логика действующей экономической политики может рухнуть – система госуправления к проведению структурных реформ оказалась абсолютно не готова. «Огромное количество вещей, которые не доделаны и даже не начаты: с накопительной системой – полный бардак, пенсионный балл – вообще нет понимания, как рассчитывается, корпоративные пенсии и т.д.», – говорит он. Любая структурная реформа, уверен экономист, должна проводиться при регулярном диалоге власти со всеми, кого это касается.  

Руководитель Центра исследований экономической политики экономического факультета МГУ Олег Буклемишев приводит утверждение Адама Смита о том, что цели экономики должны лежать за ее пределами. «Я пытался вспомнить, когда у нас появилось это «темпобесие», когда у нас возникла эта история с необходимостью нагнетать темпы для обгона, ускорения… В принципе это все бессмысленно – мы помним, какой ВВП производил СССР. Он к нам практически никакими концами не относился», - рассуждает Буклемишев. Кроме того, он уверен, что сейчас гораздо важнее стабильный устойчивый рост, и главное – рост органический, который воспроизводит сам себя. Экономист называет главные условия для устойчивого роста экономики, опережающего мировой: наличие ресурсов, разумная экономическая политика и… оптимизм. «Люди – чтобы тратить деньги, чтобы потреблять – должны быть уверены, что завтра будет лучше, чем сегодня. Для устойчивого роста потребления – это обязательно, для устойчивого роста инвестиций – тем более важно. В падающую экономику никто не будет инвестировать, как и в экономику, которую завтра дедолларизуют или вообще замкнут в кольцо финансовых санкций».

Еще одно условие, по мнению Буклемишева, это открытость в работе с миром, возможность перенимать новые технологии и практики, эффективная торговля и взаимные инвестиции. «Но у нас этот процесс идет в противоположном направлении», - заключает он.