Сиртаки с Европой

Реально Греция не имела тех экономических условий, которые делали формально возможным ее вступление в зону евро. Страна была принята в состав еврозоны с показателями, которые объективно были далеки от соответствия маастрихтским критериям. Это очевидный для всех факт.

Но самое главное – даже если бы Греция в течение нескольких лет действительно выполняла эти критерии, вступление ее в еврозону все равно оказалось бы ошибочным решением.

Политическая логика была главной: надо объединяться и дружить

Роберт Мандель, получивший Нобелевскую премию за теорию Optimal currency area (Оптимальная зона единой валюты), четко описал, какие требования предъявляются к этой оптимальной зоне. Это, прежде всего, близкий уровень экономического развития. Ясно, что несколько государств могут совпадать по своему экономическому устройству – допустим, скандинавские страны могли бы по этой причине как раз быть в общей валютной зоне. А если есть серьезные различия, то такая зона может существовать исключительно в условиях бюджетных трансфертов. 

Когда чиновники Евросоюза читали Манделя, они как-то не обратили на это внимания. Политическая логика для них была главной: надо объединяться и дружить. Ясно, что единая валюта имеет большие плюсы с точки зрения экономики, она устраняет валютные риски. Действительно, создание еврозоны интенсифицировало внутреннюю торговлю и вообще облегчило жизнь. Это, кстати, относится и к России -- наша страна не является оптимальной зоной единой валюты, мы вынуждены существенно дотировать многие регионы.

Однако в нынешней ситуации народы большинства стран Европы не хотят субсидировать экономику Греции. Потому что, помимо низкого уровня развития, экономика этой страны отягощена рядом институциональных дефектов. По своему устройству она напоминает больше экономику «третьего мира», а не европейскую – в частности, по уровню коррупции и степени финансового беспорядка. Поражает доля госбюджета в ВВП – 53%, идет огромное перераспределение ресурсов. Есть еще и субъективный ментальный момент: большинство греков считают, что в их бедах виноваты все, кроме них самих.

Если бы Греция не была в еврозоне, то не имела бы сейчас никаких проблем

Еще один негативный элемент этой конструкции. Когда страна со слабой экономикой вступает в единую монетарную зону, возникает так называемый «псевдозолотой стандарт». Страна теряет суверенитет в монетарной области. Как это было в условиях золотого стандарта: золото стоит столько-то,  валюта привязана – ничего не сделаешь. И если в слабой экономике растет инфляция, то страна теряет конкурентоспособность.

В этом случае страна, которая имеет собственную валюту, просто ее девальвирует. Если бы Греция не была в еврозоне, то не имела бы сейчас вообще никаких проблем, впрочем, как и сама Европа. И надо сказать, что те европейские страны, которые не вошли в еврозону чувствуют себя лучше всех: например, Венгрия, Польша, Швеция, Великобритания. Волна последних кризисов эти государства практически не затронула. Все страны, имеющие собственную валюту, прекрасно себя чувствуют, потому что у них есть эта степень свободы. А страна, которая привязана к евро, вынуждена проводить так называемую внутреннюю девальвацию. Это означает, что она должна снижать пенсии и зарплаты, что весьма болезненно.

Однако нельзя сказать, что достойно выйти из такой ситуации невозможно. Есть пример Латвии, где во время кризиса 2008-2009 годов была привязка курса лата к курсу евро и все считали, что и привязка не устоит, и страна окажется в дефолте. Латвия произвела очень жесткую бюджетную рестрикцию, сократили пенсии и зарплаты, и страна блестяще прошла этот кризис, восстановила конкурентоспособность. Это к вопросу о том, как себя ведут разные страны: Латвия – северная страна с протестантской этикой это смогла сделать, а Греция – нет.

Конечно, пример Греции не остался незамеченным теми, кто планирует сейчас вступить в зону единой валюты. В Польше, например, возникли очень серьезные сомнения по этому поводу. В Венгрии – тоже. Сербия, Босния, Македония будут стремиться в Евросоюз, но – не в еврозону.

Что касается текущей ситуации. Греция уже получила совершенно беспрецедентные деньги от Евросоюза и рекордные средства от МВФ (причем с нарушением правил), сейчас получает еще один пакет. Это бесконечная история. Вылечить Грецию будет невозможно. Они не хотят лечиться, не хотят принимать те меры, которые необходимы для выхода из кризиса. Поэтому я думаю, что Греция, в конечном счете, выйдет из системы евро.

Сейчас выход из зоны евро – исключительно политический вопрос, экономически это можно делать совершенно безболезненно для Евросоюза. Системных последствий для евроэкономики от дефолта Греции не будет. Еще в 2010 году  банки кредитовали Грецию, и ее дефолт больно бы ударил по банковской системе, а сейчас большая часть этих долгов переложена на бюджеты стран ЕС и МВФ. Зато будет большой политический кризис в Международном валютном фонде. Потому что американским налогоплательщикам очень не понравится, что МВФ, нарушив все свои процедуры, кредитовал Грецию и все равно не удержал ее от дефолта.

Правительство должно принять решение о дефолте

Бюрократы из Евросоюза не хотят признавать своей ответственности за это. А на самом деле ответственны они, а не греки. Греция вошла в еврозону потому, что ее туда пустили. Греки же, если эту помощь разверстать по всему населению, в результате получили по 30 000 евро на человека. То есть у них все хорошо…

Может ли Греция самостоятельно выбраться из кризиса? Ответ на поверхности – правительство должно принять решение о дефолте, который неизбежен в любом случае. И ничего страшного в этом нет. Надо вводить свою валюту, реально девальвироваться и, так сказать, начинать жизнь с нуля. Но сейчас Греции просто удобно тянуть соки из Евросоюза, они хотят по-прежнему получать дешевые деньги, которые выплатить невозможно. Если посмотреть на текущий баланс бюджета Греции, при небольшом урезании расходов в принципе он сбалансирован. Она не может выплачивать долг, но при объявлении дефолта ей его не надо выплачивать. По крайней мере, новая валюта и девальвация могли бы способствовать некоторому оживлению экономики. Думаю, что после года-полутора переходного периода Греция оказалась бы способна возобновить очень хороший рост с новой валютой.

Переход к драхме радикально изменит даже мораль

Переход на драхму серьезно оздоровил бы ситуацию. В любом случае начнется совершенно другая жизнь, драхма станет девальвироваться, будет удешевляться местная продукция в сравнении с импортной. Им придется заняться своим производством, большой стимул обнаружится для пищевой промышленности, например. Переход к драхме радикально изменит даже мораль. Если придет понимание, что никто платить за Грецию не будет, что заработали, то и потратили, – сразу возникнет более здоровая атмосфера.

Общий вывод – Греция имеет перспективы, если объявит дефолт и перейдет на собственную валюту. Здесь ее шанс, но это не означает, что она обязательно успешно им воспользуется. Но без этого вообще ничего не получится. А европейским руководителям надо задуматься над тем, что, в первую очередь, надо помнить экономические законы, а политику уже ставить на второе место.  Иначе однотипные проблемы будут возникать снова и снова.