Александр Кнобель: «Основная причина падения импорта – девальвация рубля, а не контрсанкции»

В первом квартале российский импорт товаров из стран дальнего зарубежья продолжил снижение, сократившись на 14,2% в сравнении с аналогичным периодом прошлого года. В частности, вновь упали закупки основных продовольственных товаров, в том числе овощей – на 40,8%, мяса – на 22%, молочных продуктов – на 18%. О причинах этой тенденции, перспективах российского импорта и экспорта, а также о влиянии политического фактора на структуру товарооборота ET поговорил с директором Центра исследований международной торговли РАНХиГС Александром КНОБЕЛЕМ.

 

– С чем связано падение российского импорта в этом году?

– Падение импорта в России – результат обесценивания национальной валюты. В первые два месяца 2016 года, когда и была зафиксирована цифра падения в 14%, рубль был особенно ослаблен по отношению к доллару, если сравнивать с январем-февралем прошлого года: мы наблюдаем естественную реакцию импорта на падение курса.

– Повлияли ли на снижение импорта введенные Россией контрсанкции в отношении западных стран?

Все-таки основная причина падения импорта – девальвация рубля, а не контрсанкции. В повышение цен на товары, произошедшем после введения ограничений на импорт, основной вклад также внесла девальвация. Контрсанкции лишь дали дополнительный толчок. Кроме того, мы помним, что запрет на ввоз продовольствия был введён в отношении ЕС, Норвегии, США, Канады, Австралии. А во второй половине 2014 года началось замещение импорта из этих стран поставками из Белоруссии, стран Азии и Латинской Америки.

– Насколько это замещение компенсирует потребности России?

– Если смотреть на 2014 год, когда фактор девальвации сказывался еще не сильно, России удавалось заместить из стран Латинской Америки и остального мира от трети до половины импорта, который был исключен из-за контрсанкций.

– Имели ли контрсанкции под собой не только политическое, но и экономическое обоснование?

– Любые санкции и контрсанкции – это, прежде всего, политические решения. Но поскольку в России они совпали с девальвацией рубля, их негативное влияние было не столь велико.

Практически никакого влияния на экспорт из Евросоюза контрсанкции не оказали

– В каких сферах международной торговли политический фактор оказывает наибольшее влияние?

– В наибольшей степени политическое влияние проявляется в тех областях, где присутствует большая концентрация собственников и где государство в большей степени владеет правом на торговлю. Приведу в качестве примера Саудовскую Аравию. Там королевская династия полностью регулирует производство и торговлю нефтью, это означает, что политика в решениях по всем нефтяным вопросам играет важнейшую роль. В наименьшей степени политический фактор присутствует в тех областях, где высока конкуренция и правила торговли регулируются рыночными институтами, например, в торговле машинами и оборудованием.

– Санкции против России как-то отразились на торговле с другими странами?

– Надо сказать, что санкции против России были направлены не на торговлю, а на финансовый сектор и услуги в сфере нефтедобычи. Поэтому на бо́льшую часть экспорта они не повлияли. А на наш сырьевой экспорт повлияло изменение мировых цен.

А как наши контрсанкции сказались на экспорте из западных стран?

– Практически никакого влияния на экспорт из Евросоюза контрсанкции не оказали. Россия не была столь значимым рынком, чтобы запрет на ввоз продовольствия серьезно навредил европейским экспортерам, не говоря уже об американских, австралийских и норвежских.

Хотя доля ЕС в товарообороте России падает, она все равно остается достаточно высокой – примерно 43–45% 

– Вы упомянули, что в замещении европейского импорта участвуют страны Латинской Америки и других регионов. Как складываются торговые отношения с ними?

– Торговля с другими странами подчинялась тем же тенденциям, что и с европейскими государствами, то есть она существенно упала в 2015 году. Правда, падение торговли со странами Азии оказалось не столь существенным. Это привело к тому, что доля европейских государств в нашем товарообороте снизилась, а доля Китая и стран Тихоокеанского региона, наоборот, выросла. Кроме того, в последнее время руководством России декларируется интеграция в Тихоокеанском регионе. Скоро должно заработать соглашение о свободной торговле между Евразийским экономическим союзом (ЕАЭС), в который входит Россия, и Вьетнамом. Постоянно идут разговоры о том, что необходимо заключать подобные соглашения со странами Ассоциации государств Юго–Восточной Азии (АСЕАН) и Китаем. Возможно, с ними будет заключено некоторое преференциальное соглашение, которое приведет к росту товарооборота. Но в целом приоритеты торговли и географические направления кардинальным образом в ближайшее время меняться не будут. Таким образом, хотя доля ЕС в товарообороте России падает, она все равно остается достаточно высокой – примерно 43–45% против 50% до 2014 года. Единственная страна, с которой товарооборот упал значительно, в несколько раз – это Украина.

– Насколько в России ощущается недостаток украинского импорта?

– Не слишком критично. В любом случае торговля сохраняется на достаточно высоком уровне – несколько миллиардов долларов в год. Есть проблемы с межотраслевой кооперацией, с поставкой вертолетных двигателей. В частности, из-за эмбарго на поставки газотурбинных силовых установок заводом «Зоря-Машпроект» из города Николаев, прекращением поставок заводом «Южмаш» ракетно-космической техники, расторжением соглашения о достройке «Росатомом» двух энергоблоков Хмельницкой АЭС. Но это, опять же, связано с политикой.

– Каковы перспективы российской внешней торговли?

– Скорее всего, импорт в этом году упадет еще на 10–15% относительно прошлого года. А объем экспорта будет зависеть от цены на нефть, которую мы предсказать не можем.

Где-то 80% российского экспорта – это сырьевые товары, а также нефтепродукты, металлы, первичные изделия из них. Кое-что дает химическая промышленность, которая получила некоторое преимущество за счет девальвации. Воспользовавшись этим преимуществом, возможно, удастся нарастить несырьевой экспорт.

– Судя по данным Bloomberg, России удалось войти в тройку лидеров по поставкам зерна, заняв второе место после Канады и обогнав США. Насколько стабильным может быть результат?

– Возможно, России удастся удержать свои позиции. Но на рынке пшеницы многое зависит от урожая, перепадов погоды. К слову, цены на зерно тоже очень сильно колеблются, однако за ними не следят так пристально, как за нефтяными ценами. Например, в 2015 году они были гораздо ниже, чем в 2014 году. Я думаю, что с пшеницей и другими злаками у России все в порядке, мы можем их экспортировать и будем это делать.

– Скоро исполнится 4 года с момента вступления России во Всемирную торговую организацию (ВТО). Каковы результаты?

– От присоединения к ВТО не следовало ожидать никакого существенного роста или падения благосостояния. Главное, что мы получили возможность отстаивать свои торговые интересы, участвовать в спорах в рамках ВТО. Против нас уже не могут безосновательно вводить какие-либо торговые ограничения, теперь мы можем их оспаривать. Присоединение к организации, конечно, было политическим шагом, но оно имело под собой существенные экономические основания.

Беседу вели Инна Деготькова и Дмитрий Докучаев